Говорят, лучшие идеи появляются в отпуске. Лежа на горячем песке у океана мы болтали с друзьями о причудах португальского и русского языков. Перебирая всякие суффиксы и окончания, придумывали несуществующие, но понятные слова. Когда их стало больше десяти, я подумала, что можно сделать из этого детскую книжку. Первые мысли по этому поводу я записала на салфетке, а добравшись до дома, перенесла их на лист бумаги. В оставшиеся три дня отпуска я набросала несколько эскизов, дома нарисовала 5 готовых картинок, и показала все это Теме. Он написал, что идея ему нравится, и можно продолжать, но нужно переделать несколько предложений.
Через полгода мы встретились в Берлине, за час отредактировали тексты, и я села рисовать оставшиеся эскизы. Когда для всех картинок были готовы рисунки, Тема еще раз их утвердил, и осталось все раскрасить. Далее я забыла о них на полгода, потому что поехала в Москву, а по возвращении в Берлин набросилась на свой новый большой проект и накопившуюся мелкую работу. В конце августа Тема вдруг вспомнил, что у нас лежит почти готовая книжка и написал: "А давай уже издадим детскую книгу-то? Там же все ясно-понятно, только раскрасить да напечатать осталось".
И действительно - сколько можно тянуть маленький проект?
Села и за 2 недели докрасила все картинки, нарисовала форзац и заставку, сложила все на сервер Сереге Федорову. Серега написал: "Я все скачал, спасибо" и пропал.
Воспоминание о том, как мы сдавали в печать "дневник дизайнера маньяка" вызывало во мне смутные чувства: не может быть, что на этот раз все так просто. Не верится. Чтобы в студии Лебедева сдали что-то в печать без тридцати изменений и пары бессонных ночей? С другой стороны я была спокойна: я знала, что книжка не выйдет из студии, пока не станет безупречной. Если что-нибудь будет не так, рано или поздно Тема это заметит и мимо себя не пропустит. Иногда приятно не быть арт-директором проекта, можно не терзать себя бесконечными просмотрами проекта и поисками пропущенных недоработок.
Через две недели пришло письмо от Сереги:
"Я не знаю, как вы считали, но мне не хватает одного разворота! Гоните еще одну картинку!"
Покопались в запасных текстах, Тема выбрал, естественно, самый сложный вариант и я села рисовать. Через сутки отправила Сереге недостающую картинку, и в очередной раз вздохнула с облегчением. Но не тут-то было! Спустя полчаса Тема обнаружил среди кучи игрушек предмет неприличного вида. Погрузились в переписку с несколькими коллегами и поиски подозрительных игрушек и зверушек в иллюстрациях, повалялись под столом от смеха и приступили к работе. Полдня я потратила на перерисовывание игрушки, а потом всей прилегавшей руки, принявшей в процессе исправлений неестественное положение. По ходу дела обменялись с Темой двумя десятками писем.
Когда девочка осталась в окружении одних только погремушек и пупсиков, Серега осторожно спросил, все ли готово, и отправил книгу технологам. В день сдачи материалов в печать я получила письмо от Темы, написанное в 5 утра. В нем сообщалось, что Тема, наконец, понял, что смущает его в некоторых иллюстрациях, и перечислил, на каких из них девочки умерли или бьются в эпилептическом приступе. Замечания были серьезные, но письмо было написано такими словами, что рисовать дальше пришлось, покатываясь от смеха. Переделывала картинки сутки, веселясь при каждом взгляде в список исправлений. По мере поступления отправляла их Теме, но получала комментарии с перерывами по 3-4 часа. Только к утру у нас завязалась оживленная переписка, и 40 писем спустя картинки были приняты.
Дальше я сделала то, чего нельзя делать никогда: отправила Сереге готовые иллюстрации в 6 утра.
Естественно, проснувшись утром, обнаружила, что на одной из них я забыла перед экспортом включить пару декоративных слоев, от чего пропали некоторые украшения. В ужасе написала Сереге слезное письмо и заменила еще одну картинку. Окончательно попрощалась с книжкой и села ждать ее из типографии.
Через три дня выяснилось, что на обложке и титульном листе что-то не сходится, Тема решил отзеркалить одну картинку и передвинуть другую, поэтому нужно отделить картинку от фона, а шрифт от картинки. Спустя еще сутки пришло рутинное письмо со словами: "Вот, смотри в последний раз".
Я перелистывала ПДФ в миллионный раз и скользила взглядом по разворотам. Ничего не бросалось мне в глаза. Между делом что-то произошло в соседнем окне, я сделала резкое движение и нажала какую-то кнопку. Изображение на экране неожиданно увеличилось во много раз, и я увидела, что контуры шрифта на обложке выглядят как-то странно. Но ведь этого не может быть! В книге, практически готовой к печати, не может быть букв с подпорченными краями на обложке!
В ужасе написала Сереге: "Успокой меня, что это только дефект, возникший при конвертировании файла в ПДФ!".
Серега ответил: "Я не верю своим глазам, но технолог сделал ошибку и шрифт действительно пострадал. Сейчас все переделываем".
***
Неделю спустя Серега вдруг понял, что цвета в моих картинках слишком бледные и им не хватает резкости. Представив, как это будет выглядеть в печати, он предложил все иллюстрации сделать резче, контрастнее и темнее. Тема, подумав, согласился...
...и велел все исправлять.
***
Таким образом "быстро докрасить и напечатать" вылилось в эпопею длиною в месяц, но душа моя спокойна - я получила свои бессонные ночи, 33 исправления и прекрасный результат. На очереди следующая книжка, в каменоломнях все идет своим чередом.
