О том, как надо работать
Мы совершили героический поступок: вытащили с антресолей неподъемную папку со старыми картинками и рисунками. Огромная куча воспоминаний из прошлой жизни - мои студенческие работы и иллюстрации знакомых художников, которые они рисовали для детского журнала, в котором мама работала "худредом". На обратных сторонах многих картинок типичные пометки, свидетельствующие о том, что работа побывала в типографии - числа, проценты, увеличение-уменьшение, "номер такой-то", "обложка", "разворот"...
Тогда это были просто картинки, сделаные для детского журнала. Некоторые - нарисованые за ночь, чтобы заработать на бутылку. Некоторые - пропихнутые в советский журнал "ради эксперимента" - чтобы потом можно было всей командой радоваться: "Прошло! Напечатали картинку в детском журнале! Не заметили, что в речке шприц!".
Среди прочих нашли работу художника Миши, которую я сохранила на вечную память. Потому что на ее примере я в первый раз в жизни что-то поняла про то, как надо работать...
Художник Миша был странной птицей. Он путешествовал по всей стране и везде, где останавливался, начинал сразу работать иллюстратором. С этого и жил. Иллюстрации ему давали делать везде и повсюду. Потому что он обладал двумя фантастическими качествами:
1. Он мог нарисовать что угодно в любом стиле.
2. Он никогда, никогда никого не подводил, и всегда брал работу, независимо от того, сколько на нее дают времени - будь то плакат за ночь или разворот к обеду.
За эти два качества ему прощались все остальные особенности его странного характера. А характер у него был очень особенный!
В свободное от работы время Миша пробовал на себе все что можно, и делал своими руками все на свете. Он выгонял из самых немыслимых вещей (от гуталина до таблеток) самые немыслимые вещества, ел их, пил их, колол в вены и мазал на лоб - чтобы посмотреть, что будет. С этой же целью он исколол себя наколками на всех местах, до которых хоть как-то мог достать сам. Он делал из подручных материалов все - от кукол до причудливых музыкальных инструментов. При этом он проявлял невероятную изобретательность: он замачивал трехкопеечные линейки в соляных ваннах, травил какие-то пластинки из экзотических металлов какими-то кислотами или пропитывал воском и масляной краской брезент и обдирал его потом деревяшками - пока не становилось похоже на замшу.
Все это наложило свой отпечаток и на его внешний вид. Он был странным типом, которого периодически передергивал нервный тик, он мало говорил, и иногда часами издавал нестандартные звуки на самодельных инструментах. У него был странный юмор, и иногда он просыпался утром весь в синяках и совершенно не помнил, что было ночью...
Однажды мои родители решили уехать далеко и надолго и уже почти уехали. Но в последнюю секунду оглянулись на квартиру, полную первокурсников-художников, и что-то у них шевельнулось внутри. Они решили, что хорошо бы за нами присмотреть. И наделили этой ответственной задачей Мишу.
Миша обрадовался,- он любил караулить наш дом, потому что там было много интересных вещей, вроде офортного станка, с которым он любил поиграться.
Он пришел в первый же день вечером и сообщил, что будет нас караулить. Мы собирались не спать всю ночь и готовиться к выставке,- на словах это означало, что мы будем всю ночь творить и вершить великие дела. На практике же это значило, что народ собрался валять дурака до утра...
Миша уселся в уголке, свернул себе косяк и выкурил его сам - делиться с детьми не стал, и буркнул что-то вроде: "Я же вас караулить пришел, брысь отсюда!".
Потом он разгреб на заваленном метровым культурным слоем столе уголок, на котором едва умещался альбомный лист. Вытащил из своей сеточки слегка серую бумажку, коробочку школьных цветных карандашей и ленинградскую акварель. И сел работать. Скривившись на неудобном стуле, опершись одним локтем на уголок стола.
Всю ночь Миша просидел в этом уголке, не поднимая головы.
За его спиной веселился народ, орала громкая музыка, падали стулья, потом падали люди... Над его головой пролетали мухи с приклеенными к спине перышками из подушки, в сантиметрах от него слетали с верхних полок книги, через его руку, наступая на работу, перешагивали мои кошки. Но Миша не реагировал ни на что.
Часов в 5 утра мы устали. Запороли довольно много бумаги. Не нарисовали ничего дельного, и даже попортили несколько давно начатых плакатов, потому что не могли сосредоточиться и что-то где-то покрасили криво. Нас окружал ужасный беспорядок, по всей комнате была разбросана грязная посуда, палитры, бумажки, ножницы...
А Миша к 5 утра встал, аккуратно положил в сеточку свою бумажку, и тихо сказал: "Ну я пойду, посплю, мне в обед сдавать картинку...
И тут мы решили поинтересоваться: "Ну ты что-то там нарисовал вообще? А покажи?". И Миша достал из своей сеточки картинку, и положил ее на диван.
И тут нам стало стыдно :-)
А также понятно, что на самом деле означает "рисовать всю ночь".
Картинка теперь висит у меня на стене. На вечную память о первом уроке жизни, на котором до меня в самом деле дошло, как надо работать.
